Речь пуришкевича 19 ноября 1916 года

речь пуришкевича 19 ноября 1916 года

Предлагаемая статья не что иное, как отрывки из дневника В. Пуришкевича, видного политического деятеля начала 20 века, депутата Государственной думы и непосредственного участника убийства Григория Распутина. Данный текст взят из книги "Из дневника В. Убийство Распутина", Buenos Aires Я специально опустил и не привел в подборке подробности убийства Распутина - они уже многократно описаны. Мне кажется, что важнее передать дух той эпохи, настроение общества и показать причины, приведшие Россию к революции.

Сегодня я провел день глубочайших душевных переживаний. За много лет впервые я испытал чувство нравственного удовлетворения и сознания честно и мужественно выполненного долга: А мало ли этих ошибок, когда правительство наше все сплошь калейдоскоп бездарности, эгоизма, погони за карьерой; лиц, забывших о родине и помнящих только о своих интересах, живущих одним лишь сегодняшним днем.

Как мне безконечно жаль государя, вечно мятущегося в поисках людей, способных занять место у кормила власти, и ненаходящего таковых; и как жалки мне те, которые, не взвешивая своих сил и опыта в это ответственное время, дерзают соглашаться занимать посты управления, движимые честолюбием и не проникнутые сознанием ответственности за каждый свой шаг на занимаемых постах.

В течение двух с половиной лет войны я был политическим мертвецом: Тяжело записывать эти строки, но дневник не терпит лжи: Его роковое влияние на царя через посредство царицы и нежелание государя избавить себя и Россию от участия этого грязного, развратного и продажного мужика, в вершении государственных дел, толкающих Россию в пропасть, откуда нет возврата.

Что застилает глаза государя? Что не дает ему видеть творящееся вокруг?! Как жалки его министры, скрывающие истину и под давлением себялюбивых интересов играющие судьбами династии! Когда этому конец и будет ли? Что заставляет молчать русских сановников и лиц приближенных царю при дворе? Да, только одна беспредельная трусость и боязнь утратить свое положение, и в жертву этому приносятся интересы России. Утра, ко мне приехал князь Юсупов. Он просидел у меня более двух часов. Он загадочно улыбнулся и, пристально посмотрев мне в глаза немигающим взглядом, процедил сквозь зубы - "устранить Распутина".

И один из них перед вами". Я вскочил и зашагал по комнате. Вы мне сказали то, что давным давно сидит гвоздем в моей голове. Я понимаю не хуже вашего, что одними думскими речами горю не помочь, но утопающий хватается за соломинку, и речь пуришкевича 19 ноября 1916 года за нес схватился. Выход, о котором вы говорите, не представляется для меня неожиданным, больше того, несколько лет тому назад, при жизни покойного В.

Распутин жив и по сей день. Дедюлин, очевидно, не дерзнул взяться за это дело, ибо ужас положения в том, что масса высших сановников наших типа Саблеров, Раевых, Добровольских, Протопоповых, Штюрмеров, Воейковых строят свою карьеру на Распутиных, и малейшая оплошность лица, речь пуришкевича 19 ноября 1916 года пожелало бы избавить Россию от этой язвы, стоила бы головы инициатору с одной стороны и с другой - содействовала бы вящему укреплению при дворе этого гада.

Его охраняют шпики от министерства императорского двора, по желанию императрицы, шпики от министерства внутренних дел и шпики от В результате получается следующее: На речь пуришкевича 19 ноября 1916 года бой полк потерял на поле сражения треть или четверть своего состава. Через неделю пришло пополнение, снабдить его маскамиполк не может, а на просьбу о снабжении полкового командира, сверху, справившись по своим ведомостям, отвечают, не считаясь с боевою деятельностью полка за это время: Сегодня пришла бумага, а завтра немцы, выпустив ядовитые газы, истребляют пришедшее в полк пополнение, не имеющее масок.

Ольденбургский отнесся в высшей степени сочувственно к изложенному мною, обещал исхлопотать мне для раздачи, где нужно, на фронте Удивительно речь пуришкевича 19 ноября 1916 года русский человек, средний русский человек, делающий историю России; он никогда не может добиться положительных, реальных результатов, предпринимая что-либо, ибо всего ему мало, и он вечно вдается в крайности. В России нет лучшего способа, провалить какое - нибудь дело прочно и хорошо поставленное и твердо обоснованное, как предложить нечто большее тому, что намечено к осуществлению.

Толпа, речь пуришкевича 19 ноября 1916 года даже не простая, а интеллигентная толпа, непременно ухватится за "благодетеля", внесшего свой корректив в разумное осуществимое, но в сравнительно скромное предложение, и все пойдет к черту. Сегодня заезжал в Думу, где по рукам уже ходит телеграмма, посланная, как говорят Распутиным императрице Александре Федоровне, пребывающей в ставке; апокриф ли эта телеграмма, или действительно существует такая, но из уст в уста передается ее текст: Щегловитов намечается Распутиным на пост премьера, и Белецкий министром внутренних дел.

Так ли это или нет, увидим в ближайшем будущем. Все может быть, ибо каждый день приносит нам все новые и новые сюрпризы. Александра Федоровна распоряжается Россией, как своим будуаром, но назначаемые на министерские посты, благодаря ей и Распутину, люди чувствуют себя настолько не прочно, что даже не переезжают на казенные квартиры, а остаются на своих частных. Наше время напоминает страницы царствования Павла Петровича: Я не в состоянии речь пуришкевича 19 ноября 1916 года боли видеть все это и мысленно задаю вопрос: Неужели государь не видит, куда она толкает нас?

Каково это слышать нам, монархистам, а можно ли наказать пошляка, балагура, говорящего вслух о том, что молча с горечью наблюдают. Уже грязная клевета черни касается, на этой почве, чистых и непорочных великих книжен - царских дочерей, а этот гад, этот хлыст забирает что день, то больше и больше силы, назначая и смещая русских сановников и обделывая через шарлатанов в роде Симановича и князя Михаила Андронникова свои грязные денежные дела.

Все то чистое и честное, что по временам дерзает возвысить свой голос у царского трона против него, подвергается немедленной немилости и опале. Нет того, административного поста, как бы высок он ни был, который гарантировал бы безопасность вельможе, дерзнувшему указать царю на недопустимость дальнейшего речь пуришкевича 19 ноября 1916 года Распутина на ход русской политики и государственных дел.

Где честнейший и благороднейший А. Самарин, занимавший пост обер-прокурора святейшего синода? Он оказался не на месте, ибо не мог мириться с ролью исполнителя Распутинской воли; не мог терпеть на епископских по,-стах монахов вроде Варнавы, Мардария речь пуришкевича 19 ноября 1916 года Путяты, и на место его посажен через Распутина какой-то директор женских курсов Раев, темная и совершенно "еизвестная личность, а в помощники ему для вершения дел церкви, теми же речь пуришкевича 19 ноября 1916 года, прошел юродивый князь Жевахов.

Речь пуришкевича 19 ноября 1916 года начальник дворцовой канцелярии князь Владимир Орлов? Он высказался против Распутина и должен был немедленно покинуть двор. Его постигла та-же участь, несмотря на тесную близость его к царю. Где фрейлины княжны Орбелиани и Тютчева, бывшая столько лет воспитательницей великих княжен? Их нет при дворе, ибо они дерзнули поднять свой голос против Распутина.

В силе лишь тот, кому покровительствует этот гад, и само собою разумеется первое место поэтому при дворе занимают Месалина Анна Вырубова и прощалыга-аферист дворцовый комендант Владимир Воейков.

Государь подпал совершенно под влияние своей супруги; он считает вмешательством в свои семейные дела всякое напоминание ему со стороны вернейших и честнейших его слуг о тлетворной роли Распутина при дворе. Бог мой, как я понимал при чтении воспоминаний Бисмарка его ненависть к императрице - жене Вильгельма I.

Вокруг меня полная тишина. Плавно качаясь, уносится в даль мой поезд. Я еду опять на новую работу, в безконечно дорогой мне боевой обстановке, на далекой чужбине, в Румынии. Я не могу заснуть; впечатления и события последних 48 часов вихрем проносятся вновь в моей голове, и кошмарная, на всю жизнь незабываемая ночь 16 декабря встает ярко и выпукло пред моим духовным взором.

Он убит, судьбе угодно было, чтобы я, а никто иной избавил от него царя и Россию, чтобы он пал от моей руки. Чем околдовал ты, негодяй. Как завладел ты царем до такой степени, что твоя воля, стала его волею; что ты был фактическим самодержцем в России, обратив помазанника Божьего в послушного, беспрекословного исполнителя твоей злонамеренной воли и твоих хищнических аппетитов.

И стоя здесь над этим трупом, я невольно припомнил рассказ Юсупова о том, чем угощал царя, через посредство свое-то приятеля тибетского лекаря Бадмаева, Распутин. Даст он тебе махонькую, махонькую рюмочку настойки из травушки своей, и у-! Не этой ли настойкою, думал я, стоя над трупом Распутина, угощал ты в последнее время постоянно русского царя, отдавшего бразды правления над великой Россией и над своим народом Змею Горинычу, - роковой для России женщине супруге своей Александре Федоровне, возомнившей себя второй Екатериною Великой, а тебя, государь, приравнявшею к Петру III и не постеснявшейся в письме своем великой княгине Виктории Федоровне написать ей, что бывают моменты в истории жизни народов, когда при слабоволии законных их правителей женщины берутся за кормило правления государством, ведомым по уклону мужскою рукою, и что Россия такие примеры знает Я подписываю эти строки при первых проблесках зарождающегося зимнего дня.

Еще темно, но я чувствую, что день уже близок. Я не могу заснуть. Вихрем проносится в разгоряченном мозгу моем рой быстро сменяющих одна другую мыслей.

речь пуришкевича 19 ноября 1916 года

Я не могу забыться; я думаю о будущем, не мелком, не личном нет, а о будущем того великого края, который дороже мне семьи и жизни, - края, который зову Родиной.

Как темно грядущее в эти тяжелые годы ниспосланных нам рукою Всевышнего бранных испытаний. Вынесем ли мы всю тяжесть бремени духовной непогоды или обессилим, и речь пуришкевича 19 ноября 1916 года измученные, веру в себя потерявшие, утратим и то место в мире, которое занимали мы в течение многих веков нашего исторического существования. Великий ли мы народ, способный в русле национальной реки пробивать себе путь вперед, поглощая в водах своих другие племена и мелкие народи, или?

речь пуришкевича 19 ноября 1916 года

Или для нас все кончено, и мы, изжившиеся, измельчавшие растленные ходом времени, обречены стать лишь ареною борьбы между собою других племен, других народов, почитающих славянство низшею расою, способною лишь утучнять чужие поля стран, шествующих по костям его к свету, к знанию и к мировому господству, коего нам достичь судьбою не дано!

Об этом же пишет П. Переверзнев, бывший министр юстиции Временного Правительства: По многим свидетельским показаниям, Николай II не был огорчен, по крайней мере по видимости, смертью Распутина, скорее он имел вид человека, избавившегося от давившей его душу тяжести. Можетъ быть, он уже сам понимал всю опасность его близкой дружбы с Распутиным, может быть, ему стал противен развязный старец, становившийся между ним и женой, как государственный советник, можетъ быть, он догадывался о тех нелепых проектах его ссылки в Ливадию "садить цветы" и передачи речь пуришкевича 19 ноября 1916 года власти императрице, о которых Распутин в пьяном виде проговаривался, вероятно, не одному кн.

Юсупову" "Иллюстрированная Россия" N 21, г. Здесь можно прочитать также воспоминания Феликса Юсупова о конце Григория Распутина. Об издании Архив Авторы Новости Контакты. Предисловие от составителя Предлагаемая статья не речь пуришкевича 19 ноября 1916 года иное, как отрывки из дневника В.

речь пуришкевича 19 ноября 1916 года

Убийство Распутина", Buenos Aires Я специально опустил и не привел в подборке подробности убийства Распутина - они уже многократно описаны.