Против течения толстой

Сдайтесь, певцы и художники! Кстати ли Вымыслы ваши в наш век положительный? Много ли вас остается, мечтатели? Сдайтеся натиску нового времени! Мир отрезвился, прошли увлечения - Где ж устоять вам, отжившему племени, Против течения? Всё та же единая Сила нас манит к себе неизвестная, Та же пленяет нас песнь соловьиная, Те же нас радуют звезды небесные! Правда всё та же! Средь мрака ненастного Верьте чудесной звезде вдохновения, Дружно гребите против течения толстой имя прекрасного Против течения!

Кто воспротивится нашему множеству! Мир обновили мы силой мышления - Где ж побежденному спорить против течения толстой Против течения?

против течения толстой

Нет проку в осмеянном, Всем ненавистном, безумном учении! Им ли убогим идти галилеянам Против течения! Напрасно хулители Мнят оскорбить нас своею гордынею - На берег вскоре мы, волн победители, Выйдем торжественно с нашей святынею! Верх над конечным возьмет бесконечное, Верою в наше святое значение Мы же возбудим течение встречное Против течения! Вас теснят не в меру Те язычники лихие, Подымайте стяг за веру,- Отпускаю вам грехи. Генрик Лев на бой великий Уж поднялся, мною званый, Он идет от Брунзовика Грянуть с тылу в бодричаны.

Все, кто в этом деле сгинет, Кто падет под знаком крестным, Прежде чем их против течения толстой остынет, - Будут в против течения толстой небесном. Дале Свен пришел, сын Нилса, В шишаке своем крылатом; С ним же вместе ополчился Викинг Кнут, сверкая златом; Оба царственного рода, За престол против течения толстой оба, Но для славного похода Прервана меж ними злоба.

И, как птиц приморских стая, Много панцирного люду, И грохоча и блистая, К ним примкнулось отовсюду. Все струги, построясь рядом, Покидают вместе берег, И, окинув силу взглядом, Говорит епископ Эрик: Склонил к нам папа Преподобного Егорья, - Разгромим теперь с нахрапа Все славянское поморье!

В бранном споре Против течения толстой боюся никого я, Лишь бы только в синем море Нам не встретить Боривоя.

Боривой теперь далёко Бьется с немцем у Арконы! Вдруг, поднявшись над кормою, Говорит им Свен, сын Нилса: Нет, не лес то шевелится,- Щегол множество кивает, О косицу бьет косица. Что мне чудится за диво: Кони ржут на синем море!

То против течения толстой ржанье, - то гуденье Боривоевых волынок. Расписными парусами Море синее покрыто, Развилось по ветру знамя Из божницы Святовита, Плещут весла, блещут брони, Топоры звенят стальные, И, как бешеные кони, Ржут волынки боевые. И, начальным правя дубом, Сам в чешуйчатой рубахе, Боривой кивает чубом: Добрый день, отцы монахи! Я вернулся из Арконы, Где поля от крови рдеют, Но немецкие знамена Под стенами уж не веют. В клочья ту порвавши лопать, Заплатили долг мы немцам И пришли теперь отхлопать Вас против течения толстой бритым по гуменцам!

И под всеми парусами Он ударил им навстречу: Сшиблись против течения толстой ладьи с ладьями - И пошла меж ними сеча. То взлетая над волнами, То спускаяся в пучины, Бок о бок сцепясь баграми, С криком режутся дружины; Брызжут искры, кровь струится, Треск и вопль в бою сомкнутом, До заката битва длится, - Не сдаются Свен со Кнутом.

Но напрасны их усилья: От ударов тяжкой стали Позолоченные крылья С шлема Свена уж упали; Пронзена в жестоком споре Кнута крепкая кольчуга, И бросается он в море С опрокинутого струга; А епископ Эрик, в схватке Над собой погибель чуя, Перепрыгнул без оглядки Из своей ладьи в чужую; Голосит: Спаси нас, Против течения толстой, Защити от Боривоя! Против течения толстой вам средь моря иль средь суши Проложу себе дорогу И заране ваши против течения толстой Обрекаю Чернобогу!

Худо доням вышло, худо В этой битве знаменитой; В этот день морские чуда Нажрались их трупов сыто, И ладей в своем просторе Опрокинутых немало Почервоневшее море Вверх полозьями качало.

против течения толстой

А в Роскильдовском соборе Собираются монахи, Восклицают: Справочно о героях поэмы: Бодричи ободриты - славянское точнее, словенское племя, населявшее побережье Балтики в районе нынешнего Щецина Восточная Германия Дони - даны, то есть датчане Роскильда - совр.

Копенгаген Волын - совр. Волин Против течения толстой - совр.

против течения толстой

Брауншвейг Аркона против течения толстой знаменитая крепость-твердыня поморских словен, в наше время сохранилась лишь как археологический памятник Генрих Лев - саксонский герцог Папа - Евгений III Описанные события произошли в г. Змей Тугарин 1 Над светлым Днепром, средь могучих бояр, Близ стольного Киева-града Пирует Владимир, с ним молод и стар, И слышен далеко звон кованых чар Ой ладо, он ладушки-ладо! Что ж нету певцов? Без них мне и пир не отрада!

И вот незнакомый из дальних рядов Певец выступает на княжеский зов Ой ладо, ой ладушки-ладо! Ой рожа, ой страшная рожа! Ты, княже, могуч и казною богат, И помнит ладьи твои дальний Царьград Ой ладо, ой против течения толстой В очах загорелась досада Но вдруг засмеялся и хохот кругом В рядах прокатился, как по небу против течения толстой, Ой ладо, ой ладушки-ладо!

против течения толстой

Смешна моя весть И вашему уху обидна Кто мог бы из нас оскорбление снесть? Бесценное русским сокровище честь, Их против течения толстой Да будет мне стыдно! Но дни, погодите, иные придут, И честь, государи, заменит вам кнут, А вече - каганская воля! Был вор Соловей, как и ты, голосист, Да я пятерней приглушил его свист С тобой не случилось бы то же!

И время придет, Уступит наш хан христианам, И снова подымется русский народ, И землю единый из вас соберет, Но сам же над ней станет ханом!

Зашла против течения толстой корова к отцу на погост, Махнул я ее через крышу за хвост Тебе не было бы того же! Обычай вы наш переймете, На честь вы поруху против течения толстой класть, И вот, наглотавшись татарщины всласть.

Вы Русью ее назовете! Станем к варягам спиной, Лицом повернемся к обдорам! Тебя я узнал из негодных речей: Ты старый Тугарин, поганый тот змей, Приплывший от Черного моря! Чай, песни теперь уже нам не споет Ой ладо, ой ладушки-ладо!

Вишь, выдумал нам Каким угрожать он позором! Чтоб мы от Тугарина приняли срам! Чтоб спины подставили мы батогам! Чтоб мы повернулись к обдорам! Живет наша русская Русь!

против течения толстой

Татарской нам Руси не надо! Солгал он, солгал, перелетный он гусь, За честь нашей родины я не боюсь Ой ладо, ой ладушки-ладо! Бывает, промолвил свет-солнышко-князь, Неволя заставит пройти через грязь Купаться в ней против течения толстой лишь могут! За колокол пью Новаграда! И если он даже и в прах упадет, Пусть звон его в сердце потомков живет Ой ладо, ой падушки-ладо!

За князя мы пьем! Ой против течения толстой, ой ладушки-ладо! И если настанет година невзгод, Мы верим, что Русь их победно пройдет, Ой ладо, ой ладушки-ладо! Вторая половина г. Ах ты гой еси, правда-матушка! Велика ты, правда, широка стоишь!

Ты горами поднялась до поднебесья, Ты степями, государыня, раскинулась, Ты морями разлилася синими, Городами изукрасилась людными, Разрослася лесами дремучими! Не объехать кругом тебя во сто лет, Посмотреть на тебя - шапка валится! Выезжало семеро братиев, Семеро выезжало добрых молодцев, Посмотреть выезжали молодцы, Какова она, правда, на свете живет?

А и много про нее говорено, А и много про нее писано, А и много про нее лыгано. Поскакали добры молодцы, Все семеро братьев удалыих, И против течения толстой к правде со семи концов, И увидели правду со семи сторон. Посмотрели добры молодцы, Покачали головами удалыми И вернулись на свою родину. А вернувшись на свою родину, Всяк рассказывал правду по-своему: Кто горой называл ее высокою, Кто городом людным торговыим, Кто морем, кто лесом, кто степию. И поспорили братья промеж собой, И вымали мечи булатные, И рубили друг друга до смерти, И, рубяся, корились, ругалися, Против течения толстой брат брата звал обманщиком.

Наконец полегли до единого Все семеро братьев удалыих. Умирая ж, каждый сыну наказывал, Рубитися наказывал до смерти, Полегти за правду за истину. То ж и сын сыну наказывал, И доселе их внуки рубятся, Все рубятся за правду за истину На великое себе разорение. А сказана притча не в осуждение, Не в укор сказана - в поучение, Людям против течения толстой в уразумение. Курился дым ему от благовоний, Его алтарь был зеленью обвит, И много раз на кучах вражьих броней У ног своих закланных видел доней Наш грозный бог, наш славный Ругевит.

В годину бурь, крушенья избегая, Шли корабли под сень его меча: Он для своих защита был святая, И ласточек доверчивая стая Против течения толстой его брадах гнездилась, щебеча.